Магическая Британия зазывает изголодавшихся по миру тётушки Ро игроков, открывая двери в новый, не менее завораживающий мир третьего поколения. Все начинается с окровавленных заголовков газет...
weasley » blishwick » gearhart
lange » macmillan
Мир, в котором вы росли, обращается в прах. Хватит ли у Вас сил противостоять новой угрозе?
дата событий: февраль 2022;
рейтинг игры: NC-17;
первая полоса // объявления от администрации
СЮЖЕТНЫЕ КВЕСТЫ. АКТ ПЕРВЫЙ
гостеваязанятые внешностисписок персонажейправила и faqвакансиимагическая энциклопедиясюжетнеобходимые волшебники
их ищет администрацияшаблон анкеты
Keena Boyard; читать все
Покуда разворачивается обыкновенная лондонская карикатура на удушающую июньскую жару - тот не доходящий до должного уровня аналог, что предполагает спонтанную травлю дождями и располагает подчас весьма впечатляющей свежестью, - Кина Бойард не знает покоя и подолгу на одном месте не засиживается; ей, напирающей на динамику, прозябать в оковах инерции отнюдь не к лицу - куда как соблазнительнее выцепить из Министерства внеочередной процент нагрузки да рвануть с места в карьер, ни о чём, кроме немедленного исполнения и кратчайших путей к осуществлению оного, не задумываясь, ни единой фривольной мысли до себя не допуская.
Вверх страницы
Вниз страницы

the daily prophet: obituary notice

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the daily prophet: obituary notice » opal necklace » prisoners — прошлое


prisoners — прошлое

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

                     Confine me, let me be the lesser of a beautiful man
                     without the blood on his hands.
                     Come and make me a martyr, come and break my feeling with your violence
                     with the gun to my head ready to take out
                     anyone anywhere.

http://funkyimg.com/i/26jWy.gif http://funkyimg.com/i/26jWJ.gif

broderick & dorothée, february ' 19
ost: archive — bullets
jesper kyd — ezio's family
leech — hands full of hearts, hearts full of stones

глава, в которой коррозирующие постулаты морали инициируют эволюцию энной греховной страсти, завязываясь на рачительно взращиваемом комплексе Бога; отчаянная беспомощность Доротеи противостоит болезненному стыду Бродерика, истово скрываемому за дамаском внешнего бесовского варварства — доволи дюжего для похищения маленького человека, впоследствии послужившего прелюдией к преступлению против несведущего населения всея Магической Британии.

Отредактировано Broderick Savage (Пт, 29 Янв 2016 17:20:38)

+6

2

вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
и я знаю, что крикнув, вы можете спрыгнуть с ума.
и когда вы умрете на этой скамейке, кошмарная,
ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

http://forumfiles.ru/files/0014/0e/1e/99880.pngЦокая каблучками по каменной мостовой — отбивая знакомый мотив похоронного марша, — продираясь сквозь порочной серостью изнывающую толпу, Доротея спешит к обусловленному месту встречи. Последующее рандеву — результат планомерных действий неизвестных, но страстно презираемых феминой людей, свидание объяснимо повторяющееся и от того всё боле и боле невыносимое, ей опостылевшее, противное. Закованная в каменные рамки страшных, чудовищных обстоятельств женщина вынуждена прогибаться, лгать, изворачиваться, не спать ночами да терзаться в агонии бесконечного жуткого страха за самое родное, самое важное, что только существует в её настоящей жизни, — сына, до боли любимого Бернарда, который оказался по несчастливой случайности вовлечён в игру Доротее неподвластных сил. Что может противопоставить организованному подполью, целой преступной системе, паучьей сети она, совершенно обычная, ничем, коли судить здраво да опустить тщеславие с самолюбием, особенно от прочих не отличающаяся женщина? Разумеется, ничего, что могло бы спасти столь трагичное положение. Доротею тресёт в гневной агонии от одной только мысли, что её предусмотрительность и, казалось, бдительность оказались связаны по рукам и ногам — женщина едва ли не впервые в жизни своей выступает жертвой, да так, что правила игры не позволяют ей выйти из «дураков».
http://forumfiles.ru/files/0014/0e/1e/99880.pngПроизошедшее с сыном мадам Бёрк, бесспорно, считает своей оплошностью и упущением: не доглядела, не досмотрела, расслабилась тогда, когда не следовало, — и вот он, результат, за кой нынче приходится хорошенько расплачиваться. Доводы совести едва ли когда-нибудь кончатся, а память вряд ли упустит из хроники своей воспоминания, что теперь регулярно мучают болезненный сон мадам Бёрк — ту безумную неделю, прошедшую в страшных муках, стенаниях по дорогому сыну. История — казалось тогда — закончилась счастливо: мальчонка, видно, не пострадал, да и духовное здоровье щепетильной маменьки, похоже, осталось сохранным. Однако у судьбы чувство юмора странное — счастливый конец, некогда призрачной дымкой на гаризонте маячивший, сейчас и вовсе пропал из виду. Последствия похищения показали себя немногим после: Бернард умирал на руках у только обретшей счастье и спокойствие вновь Доротеи. Страждущий в ночных судорогах, головных болях и бесчисленных обмороках, юнец увядал на глазах. Впрочем, помощь — помощь ли? — подоспела тогда, когда, казалось, фемина, погибающая от беспощадной сердечной пытки, уж была готова наложить на себя руки: прежние похитители, давеча погрозив кнутом, нынче вернулись с пряником. Информация в обмен на жизнь обожаемого сына — таково их условие. Мадам Бёрк соглашается без раздумий: она будет глотки рвать, строить козни и заговоры, предавать и обманывать, всеми правдами и неправдами достигать поставленных пред ней целей: только бы билось сердце в груди любимого чада.
http://forumfiles.ru/files/0014/0e/1e/99880.pngИзвечный предмет дум её, разумеется, теперича укрыт далеко и спрятан за тридевятью замками: сыночек, плоть от крови, неповинное ни в чём дитя, полагает мадам Бёрк, защищён изрядно от посягательств жестокого внешнего мира. Истерзанная переживаниями, взволнованная событиями ближайшего будущего и, прежде всего, уставшая от испытаний паршивцы-судьбы, родительница с трепетом греет в душе едва подающую признаки жизни надежду на счастливое — обязательно счастливое, ведь как может быть иначе?  — будущее, однако строгий, суровый, чуждый утопическим грёзам ум, бессменно жестокий к слабому сердцу погрязшей в тревогах фемины, упорно насаждает обратные мысли. Загнанная в угол, запутавшаяся, попросту испуганная Доротея, признаться, совершенно не разумеет, как дальше жить: куда идти да что делать.
http://forumfiles.ru/files/0014/0e/1e/99880.pngВ смертельном бреду горящий день: юные сумерки укутали холодом осеннего тумана древний Лондиниум. Piccadilly Circus пылает флюоресцентным неоновым огнём афиш и проспектов. Доротея достигает каменного изваяния посредь площади ровно тогда, когда на пиксельном рекламном экране ярко вспыхивает «six p.m.»; теперь же вглядывается в угрюмые лица прохожих. Бесстрастные, безразличные, безликие, серой рекой они бегут по оживлённой улице. Жестокие к слабым, эти люди охвачены безбожной схваткой за престижное место в сложной иерархической лестнице крупных финансовых корпораций и политических инстанций, они же в сумятице будничных дней зачастую не замечают прекрасного. Женщина бессознательно, беспричинно и слепо винит их во всех своих бедах: их, простых людей, лабораторных мышей и примитивных клерков, за чьё право на главенство в столь далёком, видит сейчас мадам Бёрк, от них магическом мире так страстно борются ныне скрывающие свою личину под непроницаемой маской преступники. А кого же ещё ей винить тогда, однако?..
http://forumfiles.ru/files/0014/0e/1e/99880.pngБолезненно-бледная, в траурной-чёрный туалет облачённая, стоит Доротея, медью строгого взора изучая сумрачное небо, одетое в светлое вечернее зарево. Мысли, одна мрачнее другой, бегущей строкой в голове. Секундный отсчёт набатом стучит в ушах.

Отредактировано Dorothée Burke (Чт, 11 Фев 2016 20:03:52)

+6

3

                     Вам, проживающим за оргией оргию,
                     имеющим ванную и теплый клозет!
                     Как вам не стыдно о представленных к Георгию
                     вычитывать из столбцов газет?!

http://savepic.net/7160159.pngРаспалённая жарким, ознаменовывающим весенний почин февральским солнцем брусчатка свинцовой фатой оплетает изящный шаг женщины, торопко семенящей по исколотой человеческой поступью шумной улице, — выжимки денного скудельного тепла уступает морозным ночным эфирам, бессовестно дразнящим раскрасневшиеся щёки случайных мещан, бесцеремонно играющим с подолами кружевных юбок вызывающе размалёванных женщин. Текучей ртутью облекающая площадь Пикадилли ночь, как водится, с собою препровождает деклассированную составляющую расслоившегося маггловского сообщества, в своей бессменно несправедливой иерархии дюже напоминающую магическую: в то время как заплывающие чревоугодием да сладострастием bourgeois двадцать первого столетия блаженствуют в объятиях своих сфабрикованных метресс, голодные пухлощёкие юницы, саднящее бесчестье запрятав в складки грошового удушающего белья, молодые чувственные уста облачив в бульварный алый валёр, в зябких паскудных кварталах торгуют извращениями всех сортов и мастей, стыдливо прикрываемыми архаическим обетом — любовью. Медвяное отмщение оскорблённого поголовья земной юдоли с поседевшими от мирской скорби вохлами и жидким помутневшим взором починает свой фемический суд, дамоклов меч занося над вбившимися в плечи головами именитых капиталистов всея магической Британии, в золочёных банковских ячейках схоронивших не злато обесцененное — имена убиенных. Легкомысленно-лаконичные пёстрые платьица на сияющей тысячами огней неспящей площади смуглой коже юных беспутниц тучнеют бесформенным неясным пятном, цветистой опухолью на иссиня-чёрном сумеречном гобелене, поколь недрожащими пальцами мусолящий запачканный пеплом сигаретный фильтр Сэвидж зреет её одну, истово сокрывающую бесовской трепет в тонком полукруге обескровленных фобией рук, бесплотной тенью крадётся меж обезличенных силуэтов, в причудливой забаве светотени приобретающих очертания дьявольских мифических тварей, как нельзя складно вписывающихся в межи этой геенны огненной. Его дебют на подмостках сего маргинального театра ознаменован безжалостной охотой бесноватой, голодной волчьей свары, с запёкшейся на лапах и пастях кровью чьих-то младенцев; с взрызоватым оскалом и неподъёмным багажом умерщвлённых душ наперевес, Бродерик ступает во свет, пред сокровенным капищем представая решительно бесстрастным антихристом.

http://savepic.net/7160159.pngМедно-рыжие, с редкой проседью вихры его теперешнего амплуа заржавевшим металлом блистают в слепящих огнях электронных таблоидов; позаимствованный у случайной персоны фенотип, посредством оборотного зелья пришедшийся Сэвиджу подходящим вечерним убранством, собою был до безобразия дурён, вкупе с взлохмаченной медью волос презентовавший мужчине возмутительную симметрию немолодого лица с бесстыже наискось прорезающим её уродливым шрамом, оставляющим впечатление ещё более огорчительное. Впрочем, преходящий характер непреднамеренно избранного облика едва ли волнует увлечённо вглядывающегося в тонкий женский силуэт Бродерика, перебирающего в чертогах рассудка вероятные альтернативы продолжения незаурядной игры, с течением времени обретающей всё более занимательные перспективы: обладающая энным количеством надобных знакомств миссис Бёрк порядочно осведомлена о проистекающих в редеющих строях чистокровных брожениях — не в пример агрессивном ответном «фи» первосортных волшебников, непременно алкающих возмездия. Вероломно оторванный от родного пепелища присной лаборатории, коя несменной новизной и радостью открытий крепко завладела собственной любознательностью при первом же ознакомлении с учёной святыней, он был направлен на пренеприятное рандеву с матерью похищенного месяцем ранее мальчишки, явившего миру первый действующий образец вируса Лонергана; покорённый смертельной скукой обыденного ритуала, Бродерик, свободный от бессмысленной ненависти и тупой ненужной ярости, ежедённо охмеляющих рассудок примкнувших к «Пороку» мстителей, беззвучно шагает по направлению к изнывающей от нетерпения Бёрк, попутно вылавливая из атмосферы повисшие на циклопических каменных изваяниях вопросы — многочисленные «почему?» и «за что?» степенно вгрызаются в разбухшие височные доли. Назойливым гулом облако ненужных призвуков цепляется за остроконечные крылья замершего в бесконечном течении времени Эроса, облепленного изобилием голодных до впечатлений туристов и отравленной сыростью молодёжи, трепетно обнимающей в бумажных пакетах сокрытый яд. Незамысловатый ход жизни кажется отпущением всех свершённых грехов, жалованным саваном ложится на измученные нечестивой порукой плечи, через мгновение всё же обретая привычную безотрадную форму безупречной зеркальной сферы — острыми углами не цепляющей лёгкие пузыри пустого мироздания, внутри ничего не имеющей — отражающей такие же порожние симулякры.

http://savepic.net/7160159.png— Вы непозволительно хороши в чёрном цвете, миссис Бёрк, — на выдохе облачка горячего пара путаются в витиеватой сети черт красивого скорбного лица, теряющего ясность в плотной пелене выстраданной насмешки. Неистовствующие в субтильном существе эмоции увлекают Сэвиджа своей атипичностью, приводит в особливый восторг осознание жертвенной преданности исключительно крошечной под бескрайним небесным дамаском женщины, готовой собственным позвоночником перемолоть воющие в унисон звезды, лишь бы стенающий на бесценных шёлковых простынях отпрыск освободился от мерзкой заразы — ранее на пятки наступающего осознания того, что он сам есть деструктивная краеугольная инфекция. — Как поживает Бернард? В последнюю нашу встречу мальчонка выглядел крайне болезненно.
Фамильярно бросающий обсценные литеры в сутулю от студёного февральского норда и грузной горечи женщину, он не испытывает должного удовлетворения, о коем так воодушевлённо болтал глашатай Амос, свято верующий в вендетту как единую опцию для спасения их запятнанных Навью душ, — точию хворый азарт, неестественный интерес существа, природой мутированного, к созданию полноценному, с удавшейся генетической вёрсткой и исправно пополняющейся коллекцией настоящих живых переживаний, мистеру Сэвиджу положительно незнакомых. Со страстью узревшего бескрайние янтарные каньоны пилигрима, с исполинской, естество распирающей экзальтированностью впервые поцелованного, он испытывает её глупую человечность, посредственную привязанность, послужившую причиной нынешнему болючему беспокойству исподволь угасающей фрау.

http://savepic.net/7160159.pngВ спёртой людской маете просвечивающие глаза бессмертных ищущих скользят по абрису обезличенной человеческой массы, плоти и крови сражающихся за персональное место на Небесах — очередной выдумке любителей подставлять вторую щёку. С увесистым, инкрустированным блестящими драгоценными камнями крестом на покрытой лиловыми кровоподтёками шее, неправедный кардинал зачинает торговлю богоугодными индульгенциями, столь необходимыми погрязшему во грехе свету. Всеведущий мессия намерен очистить обесчещенный дух, да воздать губителю придётся втридорога. Торжественно подъемля омытые мором ладони над безыпостасным дышащим сонмом с высоты Ложи Благословения, Сэвидж жалует вотум доверия защитникам праведного суда, в раскатистом приветственном крике разливающимся: «Habemus Papam!».

+7


Вы здесь » the daily prophet: obituary notice » opal necklace » prisoners — прошлое


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC